Стивен Хокинг. Непобедимый разум  - Китти Фергюсон

Сасскинд наведался в Кембридж в 1994 году и воспользовался возможностью пообщаться с Хокингом и убедить его в том, что принцип комплементарности горизонта помогает разрешить информационный парадокс. К сожалению, Хокинг как раз в ту пору заболел. Уже под конец пребывания Сасскинда в университете Хокинг, поправившись, явился на его лекцию о принципе комплементарности черной дыры. Сасскинд вспоминал: “То был мой последний шанс поспорить со Стивеном. Лекционный зал был битком набит. Стивен едва поспел к началу лекции и устроился в дальнем ряду – обычно он садится поближе к докладчику. Его, как всегда, сопровождали сиделка и еще кто-то из помощников. Ему было явно нехорошо, и посреди моего выступления он уехал. На том дело и кончилось”[301]. Идеям Сасскинда пришлось дожидаться начала XXI века, чтобы ими наконец занялись и дали им строгое математическое обоснование.

Весной 1995 года, через семь лет после первого издания “Краткой истории времени”, книга наконец-то вышла в мягком переплете. Обычно такое издание печатается примерно через год после “твердого”, но поскольку книгу Хокинга и в твердом переплете расхватывали с невиданной скоростью, Bantam не спешило предлагать более дешевую альтернативу. Интервьюер сказал Хокингу, что в Великобритании продано 600 тысяч экземпляров, более восьми миллионов по всему миру, книга продержалась в списке бестселлеров Times 235 недель и даже дольше – неужели остались потенциальные покупатели, откладывавшие на семь лет знакомство с тайнами вселенной, лишь бы сэкономить восемь фунтов, приобретя книгу не в твердом переплете, а в бумажном?[302] Стивен возразил: “Пока что в среднем на 750 мужчин, женщин и детей в мире приходится один экземпляр. Нужно охватить еще 749 читателей”. “Логика Хокинга!” – подхватила его сиделка[303].

Весной завершился развод Стивена и Джейн. В июле Стивен впервые объявил о помолвке с Элейн и о грядущей свадьбе. Произошло это на Музыкальном фестивале в Колорадо, на концерте в пользу Музыкальной школы Колорадо и Центра физики в Аспене[304].

Короткая, радостная речь Хокинга предваряла исполнение “Идиллии Зигфрида”. В отличие от большинства сочинений Вагнера, эта идиллия – вполне камерная, исполняется небольшим составом музыкантов. С “Идиллией” связана романтическая история: Вагнер сочинил ее для исполнения у себя на вилле, и впервые ее сыграли у дверей спальни его жены Козимы на Рождество 1870 года, в ее день рождения, – летом того года они поженились. Именно под “Идиллию” Стивен решил объявить о своем предстоящем браке, под эту музыку, удивительным образом сочетающую нежность и страсть. Элейн ласково погладила Стивена по плечу, он съехал в своем кресле со сцены, и заиграла музыка. Физик Дэвид Шрамм, глава научного совета Аспена, отметил: “Стивен смотрит на Элейн с нежностью, его взгляд теплеет. Несомненно, это любовь”[305]. Два месяца спустя, 16 сентября 1995 года, Стивен и Элейн зарегистрировали брак в Кембридже, а затем получили церковное благословение. На церемонии не присутствовали ни дети Стивена, ни двое сыновей Элейн. Хокинг заранее записал фразу, которую его компьютер выдал при нажатии кнопки: “Замечательно: я женился на женщине, которую люблю!”[306]

Пресса отреагировала на это известие неблагосклонно, усомнившись в чистоте намерений Элейн, которая вышла замуж за очень богатого – и едва ли способного долго прожить – человека. Журналисты рассчитывали услышать какой-нибудь язвительный комментарий от бывшего супруга Элейн Дэвида Мейсона, однако тот встал на сторону Элейн: ей, сказал он, нужен был человек, который по-настоящему бы в ней нуждался[307]. И сама Элейн, видимо, нуждалась в Стивене. На вопрос, почему он женился на ней, Стивен ответил: “Всю мою взрослую жизнь мне приходилось принимать помощь от других людей. Настала пора и мне кому-то помочь”[308]. Стивен упорно отказывался отвечать на вопросы журналистов и любопытствующих о своем браке. “Я бы предпочел не вдаваться в детали моей личной жизни”, – таков был его стандартный ответ[309]. Среди озабоченных перешептываний и недобрых сплетен, окружавших совместную жизнь Стивена и Элейн, раздавались и голоса тех, кто лучше знал Стивена, и эти голоса утверждали: “Он ее любит”.

Джейн Хокинг в тот момент, когда была объявлена помолвка, находилась в Сиэтле у старшего сына, Роберта. Вернувшись в Кембридж, она пересмотрела прежнее свое решение – не писать мемуары в качестве жены Хокинга. Ей не удалось найти издателя для книги о Le Moulin – доме, купленном ею во Франции и отреставрированном. В этой книге содержалось немало ценной информации и практических советов для тех, кто подумывал о таком же приобретении, однако издателей интересовал рассказ о ее совместной жизни с Хокингом, а не о французском доме. Один не слишком добросовестный агент выманил у Джейн согласие написать “все” для издателя, который согласится опубликовать книгу о Le Moulin. Джейн пришлось дожидаться, пока истечет срок этого нелепого контракта, а затем в 1994 году она опубликовала “Дом во Франции” за свой счет.

Но к осени 1995 года все переменилось: Стивен вступил в брак с Элейн, сама Джейн, не скрываясь, жила в Кембридже с Джонатаном и Тимоти, и ей показалось, что настала пора рассказать “историю Хокинга” со своей, не столь оптимистичной точки зрения. Подоспело и письмо от Macmillan Publishers с предложением написать автобиографию, и на этот раз Джейн согласилась.

Когда весной 1996 года я наведалась на чай к Хокингу в DAMPT, очередная его научно-популярная книга (“Черные дыры и молодые вселенные”) только-только появилась на полках книжных магазинов. Многие критики негативно отреагировали на одну фразу в этой книге[310]: Хокинг повторил и подчеркнул мысль, высказанную тремя годами ранее, что-де физическая теория “представляет собой всего лишь математическую модель и бессмысленно спрашивать, соответствует ли она реальности. Важно одно: совпадают ли ее предсказания с данными наблюдения”[311]. Нам бы, конечно, хотелось убедиться в существовании кротовых нор, но Хокинг и прежде настаивал, и впредь будет настаивать на бессмысленности подобных вопросов.